?

Log in

No account? Create an account

Fri, Apr. 23rd, 2010, 01:10 pm
Ли Миллер 23.04.1907-21.07.1977

 
by Man Ray


Сегодня исполнилось 103 года со дня рождения знаменитой Ли Миллер. Вряд ли кто-то может похвастаться такой биографией как она – девушка с обложки «Vogue», любовница Ман Рея, верный друг Пикассо, жена знаменитого искусствоведа Ролана Пенроуза, знаменитый военный корреспондент снимавший освобождение Дахау и Освенцима и признанный модный фотограф. Лучше всего ее натуру можно понять из двух снимков которые когда-то поместили на лондонской выставке. Снимки, сделанные ее другом, не менее знаменитым Дэйвом Шерманом: Ли в брюках цвета хаки, военном френче и набекрень надетой ушанке, увешанная фотоаппаратурой, на фоне разбомбленного Мюнхена и Ли в лиловом открытом платье с красной розой в белокурых волосах и дразнящей улыбкой на коленях у Пикассо. Как совместить эти два образа? А ведь их разделяет всего несколько лет!

  
Lee Miller, left, and her friend Tanja Ramm.
Ее биография полна неожиданных вещей и скорее похожа на интригующий роман нежели на реально прожитую жизнь.В детстве она была изнасилована в Бруклине, ее отец снимал ее обнаженной когда ей не было и 10 лет, а первой ее любовью стал Парижский бордель.
В 1925 году родители отправили Ли путешествовать и изучать сценографию и декоративное искусство...
 
By Arnold Gen, by Man Ray
"При первом знакомстве Париж Ли не понравился. Буржуазные улицы, по которым она ходила в сопровождении учительницы французского, были также скучны, как в Америке. А Ли искала в этом городе праздника, впечатлений, красок, жизни. Конечно, тогда она ясно этого не понимала, просто чувствовала, что в ней клокочет и рвется наружу какая-то энергия. Однажды Ли вместе с учительницей оказались на улице Сен-Дени. И тут Ли увидела нечто живописное: вдоль домов выстроились девицы в коротких юбках, кружевных чулках и высоких сапогах. Ли удалось сбежать от «конвоирши», и она очутилась прямо перед дверью борделя. Девушка смело открыла дверь и вошла. На нее пахнуло смесью запахов дешевого алкоголя, табака и плохо вымытых тел. В гостиной играла музыка. Простенькие ковры по стенам, кресла, диваны и лениво снующие полуодетые девицы... Ли прожила здесь пять дней. Хозяйка, надеясь заполучить хорошенькую девочку, позволила ей пока просто «осмотреться». Однажды, сильно перебрав шампанского, Ли выскочила на крыльцо борделя и стала на всю улицу выкрикивать: «Париж, я тебя люблю! Париж! Люблю!!!» Свобода и новизна ощущений опьянили ее. В конце концов Ли разыскала полиция. Миллер была несовершеннолетней иностранкой, и ее, словно вещь, вернули родителям."


Lee Miller first appeared in Vogue on its March 15, 1927 cover by Georges Lepape
В Америки Ли как модель открыл знаменитый Конде Наст. И она стала сниматься у самых лучших фотографов своего времени.Ее снимал Хорст П. Хорст, Ричард Аведон, Ирвин Пенн... и Стейхен конечно. Благодоря которому, как говорят, Ли стала фотографом. "Однажды Эдуард особенно долго поворачивал Ли в разные стороны и никак не мог найти нужный ракурс. Он раздражался, повышал голос... Миллер насмешливо смотрела на него и думала, что она решила бы эту задачу в минуту. Позволив ему еще немного пометаться, Ли почти по слогам медленно произнесла: «Слушай меня, дурачок. Платье берешь вон то - черное. Одно украшение - крупный жемчуг в три ряда. Меня развернешь вправо. Чтобы получилось нужное выражение лица, не надо мне нюхать розу, лучше дай пригубить хорошего коньяка». Стейхен онемел: Валаамова ослица заговорила! Модель дает советы фотографу! Но поступил так, как она предложила. И кадр получился отменный. А у Ли зачесались руки самой взяться за фотокамеру. Стейхен нехотя уступил. Она сунула ему в петлицу розу, приказала сесть в кресло и снять один ботинок. Вздернув брови, он повиновался. Стейхен сам потом ей признался, что много дней изучал собственный портрет, сделанный Миллер, и признал, что это безупречная работа."
Она еще некоторое время служила моделью, даже заработала себе скандальную славу, согласившись участвовать в рекламе тампонов «Cotex». В те времена это было верхом неприличия. Вандербилты отказали ей от дома. Но Миллер всегда плевала на приличия, тем более что ею уже овладела очередная идея фикс - еще раз покорить Париж. Теперь в качестве фотографа. 
Она приехала в Париж в мастерскую Манн Рея с рекомендательным письмом, и стала его ученицей и любовницей. С тех пор Ли Миллер называют в числе лучших фотографов сюрреалистов.
 
by Lee Miller

SelfPortrait with Headband
by Man Ray
Говорят, что это именно Ли Миллер "изобрела" знаменитую соляризацию, испугавшись мыши в проявочной - что называется, дрогнула рука на выключателе, и она случайно усилила свет на некоторое время. Полученный результат понравился обоим, и они в дальнейшем усовершенствовали этот процесс.
 

 
Не могу не рассказать о вечерах в «Ротонде»:
"По вечерам собирались в кафе «Ротонда». Спорили об искусстве и реальности, о форме, о цвете... Рей вместе с поэтом Андре Бретоном провозглашал тосты за свободу любви, за «новых» - свободных, нелицемерных - женщин. Ли вливала в себя такие же порции алкоголя, как монпарнасцы. Она пила с ними рюмку за рюмкой. Хозяин «Ротонды» знал, что эта богемная братия ни почем не уйдет без скандала, и давно спокойно относился к дракам, перебитой посуде, перевернутым столам. Часто, напившись, делили или разыгрывали подруг. Ли замечала, что Рей свирепел, когда разыгрывали ее: у него раздувались ноздри и глаза вспыхивали бешенством. Она удивлялась: ведь на словах Рей отрицал ревность и собственничество. Бывало, бросали монету, чтобы определить, с кем Ли проведет ночь – с Максом Эрнстом или Дюшаном? «Орел» - значит, с Дюшаном. По правилам парижской богемы он будет делать с ней все, что захочет. «Орел». Макс по-детски разочарованно сопит, Рей сжимает кулаки. «Мужайся, друг!» - пьяный красный Дюшан хлопает Рея по плечу. Миллер, быстро осоловевшая от выпитого алкоголя, оставалась совершенно безучастной к подобному диалогу. Ей хотелось спать. Все квартирки художников были более или менее одинаковы: маленькие, тесные, грязные – настоящие свинарники. А постели жесткие - уродливые диваны с впивающимися в спину пружинами. Ли прекрасно знала, что у такого же пьяного, как и она, Дюшана нет сил ни на какие эксцентричные выдумки и едва они доедут до его квартирки, он свалится замертво чуть ли не у порога. 
Иногда придумывали другие развлечения: у Элюара, например, в Париже имелся целый дом, подаренный отцом. Часто они вваливались туда всей честной компанией, и Ли доверяли привилегию наполнить водой большую ванну. Напустив туда мыльных пузырей, она раздевалась и погружалась в пену. К ней присоединялись остальные: мужчины, женщины - не имело значения."

В 1930 году Ли согласилась сняться у Жана Кокто в его экспериментальном фильме «Кровь поэта» в роли безрукой античной статуи.Затем сбежала в Нью-Йорк и вместе с братом Эриком создала коммерческую фотостудию.
 
кадр из фильма "Кровь поэта"
Ее образ вдохновил многих художников, а также некоего эксцентричного фабриканта, который наладил производство бокалов для шампанского, изготовленных по форме ее груди. С Пабло Пикассо она подружилась на всю жизнь. 


Lee Miller’s Portrait as Arlésienne1937. Oil on canvas
Private Collection
© Picasso Estate. VEGAP
  Lee Miller’s Portrait as Arlésienne
1937. Oil on canvas
A. & R. Penrose, England
© Picasso Estate. VEGAP


За 36 лет этой дружбы Ли Миллер сделала около тысячи фотографий Пикассо.
 
В 1934 году Ли стала женой местного бизнесмена по имени Aziz Eloui Bey с условием: никакого секса. Утверждает, что так оно и было, но никто не верит... Они уехали в Египет, где она продолжала фотографировать, вдохновляясь пустынными пейзажами. Так появились тревожно-неоднозначные фотографии египетского цикла (в частности, «Портрет пространства» («Portrait of Space») показывают, что она не теряла времени даром в обществе сюрреалистов.

by Lee Miller
 
Но вскоре они развелись и Ли Миллер стала женой знаменитого искусствоведа Ролана Пенроуза. Завела волнующий роман с Дэвидом Шерманом, который как призналась позже сама Ли Миллер стал ее единственной любовью… Впрочем, мужчины Ли Миллер, имеют лишь какую-то второстепенную роль и перечисляются так же легко как блюда в меню для обеда.
Вторая мировая война.
"В Лондоне начались бомбежки. Сигналы, призывающие в бомбоубежище по десять раз на дню, действовали на нервы. В квартирах теперь было темно: электричество экономили. Увидев последствия бомбежки на соседней знакомой улице, это горящее пепелище обломков, фасады рухнувших зданий и вывернутые с корнем деревья, Миллер сначала в ужасе замерла, а потом кинулась домой за фотокамерой. Впервые с начала войны она нутром почувствовала трагическое дыхание истории, и это вырвало ее из долгого оцепенения. Потерянный смысл существования мгновенно вернулся. Она бросилась в лондонский журнал «Vogue», забросав стол главного редактора своими новыми снимками: женщины в бомбоубежище, раненые дети, покалеченные солдаты, с каждым днем все больше наводнявшие город... Но ведь это противоречит направлению журнала! Какое, к чертям, направление, когда творится такое! Ли перекричала сирену, пытаясь убедить редакцию, что сейчас никому не нужна мода, а нужно это, это! Снимки напечатали. Ли стала требовать, чтобы ее аккредитовали фотокорреспондентом на фронт. Но британская армия была слишком консервативна, чтобы нанимать женщин. Тогда Ли через посольство связалась с американским «Vogue», и ее таки аккредитовали в действующей американской армии как фотожурналиста."
Она провела на фронте восемнадцать месяцев, с октября 1944 по май 1945.

Alsace, 1944
Коллеги называли ее в шутку «вездесущая Ли». Зато она сняла на свою фотокамеру высадку войск союзников в Нормандии, освобождение Дахау и Бухенвальда, изгнание немцев из Парижа. Да, Бухенвальд и Дахау оставили впечатление, которое и пять жизней не смогут стереть. Миллер боялась, что ее главный редактор Одр и Уизарс, сидевший в безопасном Нью-Йорке, не поверит снимкам, поэтому в мае 1945-го она строчила ему длинные письма: «Я заклинаю вас поверить, что все это правда!» Ли снимала бараки с истлевшими трупами, вагоны, полные гниющего человеческого мяса, расстрелянных детей...


 
By Lee Miller
  
By Lee Miller
  
By Lee Miller
 
Piano by Broadwood London,1940 By Lee Miller
 
Бухенвальд, 1945  By Lee Miller

By Lee Miller
Один из самых знаменитых снимков за всю историю войны принадлежит Ли Миллер: Обнаженная Ли сидит в ванне Гитлера в его мюнхенском доме! Рядом стоят ее тяжелые солдатские ботинки. В этом снимке - вся Ли, со всеми ее противоречиями: бесстрашием и ранимостью, легкомыслием и мудростью, иронией и решительностью
Победа в войне обернулась для Ли Миллер личным поражением: у нее больше не было возможности быть «вездесущей Миллер», которая всегда оказывалась первой на месте события. Говорят, что она как раз работала над статьей, когда ей принесли известие о германской капитуляции. «Черт, — сказала Миллер, не поднимая головы от пишущей машинки, — мне придется полностью переписывать статью». Еще какое-то время она продолжала фотографировать своих знаменитых друзей — Макса Эрнста, Пабло Пикассо, Т.С. Элиота, Жана Арпа, Игоря Стравинского, но нескончаемые депрессии привели к тому, что она полностью оставила фотографию. Вместе с мужем она уехала в дом в английском графстве Сассекс, где воспитывала ребенка, растила цветы и принимала гостей. В последние годы она отказывалась даже упоминать фотографию. После ее смерти от рака изумленный сын нашел 40 тыс. негативов и 500 отпечатков, ставшие основой архива Ли Миллер


архив фотографий

спасибо Burke, Carolyn. "Lee Miller: A Life". New York и [info]0rchid_thief 

Fri, Apr. 23rd, 2010 04:18 pm (UTC)
almost_the_sun

вау. спасибо.

Fri, Apr. 23rd, 2010 06:43 pm (UTC)
birdthephocnix

)))

Fri, Apr. 23rd, 2010 05:35 pm (UTC)
kuporo_s

we need more!

Fri, Apr. 23rd, 2010 06:44 pm (UTC)
birdthephocnix

more - сложновато. я коплю на книгу)